Цена

руб.

Статьи

14.08.2012

КАРИМ РАШИД, МЕНЯЮЩИЙ МИР

Высоченный человек в розовом (наряд – авторский, Jeance collection. Seven7). Его тяжело не узнать и не только по белым ботинкам или знаменитым тату на руках. Номер первый в мире промышленного дизайна (так о нем говорят), профессор американских вузов, человек-энергия, поэт пластика Карим Рашид – у нас, в Екатеринбурге. Читает лекцию на «Иннопроме» (слушателей – с небольшой стадион, больше не вместил бы зал) о том, какой он, современный дизайн, и что неплохо бы Екатеринбургу заняться собой, а России создать пару–тройку приличных брендов. А после, гораздо позже, уже по возвращении в Нью-Йорк, Карим с радостью согласился дополнительно ответить еще на несколько наших вопросов по e-mail. Самое важное из сказанного читайте ниже.

Несмотря на мировую славу и не один десяток врученных ему авторитетнейших наград, многие не принимают творчество Карима Рашида. Самый известный пример: несостоявшийся проект для Джорджио Армани. Дизайнер предложил сделать бутик маэстро абсолютно технологичным, даже с виртуальной примерочной. А модельер так и не смирился с тем, что в его салоне не будет практически ничего «материального» – ни мебели, ни одежды.
Другой полюс – пылкая народная любовь к Кариму и как к человеку, и как к дизайнеру. Поговаривают даже, что он уже сильно повлиял на развитие мирового дизайна. Хотя чем не шутят. Ведь всем известно, что в основном мир очень неудобен. И что настоящий гениальный дизайнер (этим он и отличается от унылой посредственности) – этот мир организует, делает удобнее, человечнее, новее, красивее. Еще в 2001 году Карим выпустил книгу-манифест «Я хочу изменить мир» и упорно трудится в этом направлении.
Он придумал удобные женские каблуки (а казалось бы: как?!). Что он сделал первым делом у нас? – с порога раскритиковал стулья, на которых в лекционном зале сидят, не моргая слушающие его, будущие архитекторы и простые
смертные. Наметанным глазом он видит, что ручки надо совсем переделать, изменить конструкцию спинки. Впрочем, что он под этим подразумевает, мы все уже видели – в паре десятков его моделей удобных и практичных пластиковых и полиуретановых сидений.
Делать банальное прекрасным – такая у промышленного дизайнера профессия. Он разрабатывает, как будут выглядеть и как будут работать предметы, которые нас окружают. Это может быть все, что угодно, но главное для Карима: «Все, что мы проектируем, должно быть для людей, иначе это бесполезно». Его объектом становится то, что влияет «на наше самочувствие»: мусорные корзины, канализационные люки, флаконы для духов, детские бутылочки, плечики, мебель, осветительные приборы и знаменитые отели... Однажды его попросили разработать пистолет, а Карим отказался, потому что «насилие – одна из тех вещей, от которых неплохо бы избавиться».
Его стремление к «дизайнократии» однозначно вызывает уважение. Современный дизайн создает мир, правит миром, вокруг не должно быть вещей, которые были бы лишены элементов дизайна, но главное при этом: высокий дизайн должен быть доступным. Первая мусорная корзина для Umbra, проект после которого началась мировая слава дизайнера, продавалась по цене меньше 12 долларов, стоимость разработанных им стульев не превышает средние по рынку, а например, сейчас он работает над дизайном силиконового обручального кольца (почему оно должно стоить несколько тысяч долларов?!). Другими словами,  Карим желает сделать так, чтобы новые технологии сделали повседневность удобной, удобство красивым, а красоту доступной.

3-500x500.jpgМир переполнен роскошью, часто лишенной смысла: дорогие материалы, неудобные вещи, вроде спортивных машин (они не для города, не для удобства) – пережитки прошлого. Вместо любой потерянной традиции мы можем создать новую – это и есть эволюция. Классика – это просто стиль, так же, как и модерн. «Я не думаю, что дизайн – это просто создание предмета или стиля: дизайн создает жизнь, образование, города. Все, что нас окружает, во всем запрограммирован элемент дизайна».
Только современные материалы – основа концепции Карима. Один из последних проектов – мебель из кукурузного органического пластика. Можно закопать такой стул в землю, и через 6 месяцев он полностью исчезнет. Экологично и актуально. «Я хочу найти технологию, которая не устареет. Мне как дизайнеру нужно найти материал, который не будет изнашиваться». Его кресло Sloop изготовлено из цельного листа метакрилата, чемпиона пластичности. Коллекция разноцветных кресел Blobulous выполнена из фибергласа, прочного и легкого. Ванну TV bathtub с вмонтированным телевизором он создал из жидкой акриловой пластмассы (LAR – liquid acrylic resin). А это прочно, ровно и антибактериально. Его возмущает элитарный и дорогой дизайн. Странно, но шведская «Икея» до сих пор не проявила интереса к сотрудничеству с Каримом.
Вскрывай действительность сюрпризами и «феноменологическими» поступками, – гласит одна из его 50 творческих заповедей (points of mind), написанных 10 лет назад и которым Рашид, похоже, не изменяет никогда. Этим «вскрыванием» Карим и занимается: по крупному – создавая удивительные и необычные вещи, а в быту – шокируя всех невообразимой внешностью, как бы переучивая окружающих на эстетику в собственном стиле. Любимые цвета: невообразимая фуксия, кричащий неоново-синий, лимонно-зеленый или яркокрасный в духе Шанель и, конечно, белый.
Минимализм скучен, а вот чувственный минимализм – что надо. Чувственность своего минимализма он объясняет так: Дизайнер должен концентрироваться на предназначении объекта больше, чем на его формальных признаках, а без лишних украшательств, объект автоматически становится минималистическим. Я стараюсь создавать мебель и объекты как предметы «антистрессовые», которые приносят радость и упрощают жизнь. Именно такой красоты и эмоциональности как раз не хватает минимализму».

2-500x500.jpg Художник и дизайнер – совсем не одно и то же, дизайн приносит вполне конкретную, материальную пользу, а значит ответственности на нем куда больше. Но именно чутье художника помогает Рашиду уйти от банальности: «каждую конкретную модель мебели на том же самом производстве, с теми же самыми инвестициями можно сделать чудесной или банальной. К сожалению, 90% всего, что создается – полнейшая банальщина. Я не могу себе этого позволить.
Дизайн интернационален, национальные стили в век технологий теряют смысл. Каждый предмет интерьера имеет свой язык. Если кресло говорит, что оно классическое и даже называет место – из Северной или из Южной Кореи – это скучно. Мир в таком случае начинает задаваться вопросом, а что вообще делают дизайнеры? Зачем они нужны? Проектируя пространство, мы чаще всего думаем только о стиле. В этом-то и опасность. Мы не учитываем очевидного: мир ассиметричен. У природы нет прямых линий, но человек придумал себе сетку, в которую вписывает все объекты. Мы вбили себе в голову, что плита не может быть круглой, потому что должна вписываться в квадратную кухню, которая, в свою очередь, обязана подходить к квадратной комнате. Мы придумали мягкие зубные щетки, но все еще не создаем «мягких», удобных, офисов, – такие делает, пожалуй, только Карим.
О России: С одной стороны, по мнению Карима Рашида, России нужен бренд, в идеале – что-то вроде Аппле, потому что сейчас все измеряется именно брендами, иначе, вроде как, нам, россиянам, пока нечем отчитаться на мировой арене, кроме достижений прошлых столетий. С другой – уважение к нашей стране у Карима с детства (гонка технологий, борьба за первенство в космосе между Россией и Америкой). «Мой отец, что очень странно, ведь он египтянин, был очень «пророссийским», а я наоборот – крайне «проамериканским». Получается, что я почти что рос с российской пропагандой, – рассказывает Карим в интервью агентству Ура.ру. – Страна развилась за счет интеллекта, что завораживает». Он безнадежно влюблен в цифровой мир и в век роботов, развитие технологий позволяет добиться единственной поставленной им цели: сделать дизайн доступным. «Я хочу изменить мир» – мечта. Он даже признается на пресс-конференции: «Я, как ребенок, хочу красивый и счастливый мир, хочу, чтоб все мы друг друга любили». Этот его максимализм почти по-детски наивен, но чертовски заразителен, к тому же многие эти установки в его проектах необъяснимым образом ра-бо-та-ют.


Возврат к списку